Я никогда не жду от самого себя поражения – Карлсен

карлсен

Представляем вниманию читателей интервью победителя турнира претендентов норвежского  гроссмейстера Магнуса Карлсена, опубликованное на сайте РБК daily. Напомним, что в драматичной борьбе за первое место и право на матч с чемпионом мира Виши Анандом получил Карлсен, набрав одинаковое количество очков с россиянином Владимиром Крамником, но опередил его по дополнительным показателям.

 — Можно сейчас вас назвать абсолютно счастливым человеком?

 — Пока не могу ничего осознать. Я еще весь на эмоциях, и, может быть, завтра ко мне придет понимание счастья. Пока же даже не знаю, как буду отмечать успех сегодня вечером. Может быть, оставлю все как есть. Мне действительно нужно прийти в себя.

— Магнус, вы вообще могли ожидать, что турнир претендентов закончится именно таким образом?

— Естественно, я никогда не жду от самого себя поражения. Но вообще перед последним туром просто старался не делать никаких прогнозов и сосредоточиться только на игре. К сожалению, она у меня в партии против Петра Свидлера откровенно не получилась. Я потерял контроль в достаточно безопасной для себя позиции, допустил несколько ошибок, которыми соперник, отдаю ему должное, блестяще воспользовался.

— Вы успевали параллельно следить за партией Крамника?

— На ранних стадиях игры— да. Затем, уже после их 40-го хода, я увидел, что Иванчук очевидно выигрывает. Но к тому моменту моя собственная позиция уже тоже была безнадежна. Я понимал, что в спорте бывает все, но решил, что пусть будет так, как будет. Уже не осталось сил на эмоции. Благо, что Крамник сдался всего через двадцать минут и все наконец-то закончилось.

— Что вы почувствовали после того, как признали свое поражение?

— Я был очень разочарован, что уступил. Но не хотел раньше времени посыпать голову пеплом, хотя это неприятно, когда судьба первого места уже не зависит от тебя. Но, может быть, это тоже очередное серьезное испытание, которое мне необходимо было пережить.

— Вы смогли уснуть накануне решающего тура?

— Да, потому что я не спал ночь до этого и организм вырубился. А бессонница началась после поражения в 12-м туре от Иванчука, которому в итоге проиграл Крамник. Дело в том, что я еще никогда не оказывался в ситуации, когда уступал в решающей стадии соревнования. Это поражение могло перечеркнуть все. Как же я был зол на себя, сколько раз в голове прокручивал позицию, где ничья была уже в кармане! Ночью ворочался, пытался настроить себя на сон, но какой тут отдых?! Благо, что впереди был выходной и я его провел как в тумане, даже не помню, чем занимался, но все-таки смог победить Раджабова. Как выяснилось потом, это победа и стала решающей.

— Вы ожидали от Крамника такого потрясающего уровня игры во втором круге турнира?

— Меня очень впечатлил его прорыв, потому что в первой половине турнира Владимиру не везло, хотя его прекрасная подготовка уже тогда была очевидна. Возможно, Крамник подготовился даже лучше, чем кто-либо мог от него ожидать. Если смотреть на позиции, какие он получал после дебютов, он, наверное, был вообще лучшим. Но игра состоит не только из этого.

— Вам не кажется, что в этом турнире ваш прагматичный подход к шахматам победил более классический стиль Крамника?

— Я не могу с этим согласиться хотя бы потому, что проиграл две партии, играя в совершенно непрактичные шахматы. Это были только мои ошибки. В целом по турниру, повторюсь, Крамник был прекрасно подготовлен и отлично играл в позициях, где получал инициативу. При этом, возможно, он и ошибался чаще меня.

— Вы можете назвать этот турнир претендентов самым сложным испытанием в своей жизни?

— Заключительные несколько игр — наверняка. Такой нервной концовки у меня до сих пор не было ни в одном турнире. Теперь я буду знать, как это бывает. Но в начале турнира, хотя мне и было тяжело, я играл достойно, делал очень мало ошибок и набрал «плюс четыре». Тогда я бы не назвал это самым тяжелым испытанием.

— В каком формате вы бы теперь предпочли сыграть чемпионский матч против Ананда?

— Возможно, сразиться в матче как в прошлые времена — 24 поединка — или по-новому — 12 партий плюс тай-брейк. Мне кажется, если мы будем играть с современной подготовкой, но в старом формате, будет игра на выживание. Но если этого хочет публика — хорошо, нет проблем, я готов. О месте проведения матча я пока не задумывался. Ну, пусть это будет какое-нибудь красивое место (улыбается).

— Вы говорили, что во время этого турнира играете в номере в какую-то игру помимо шахмат. Может быть, раскроете секрет — что это такое? 

— Я стал меньше играть в нее ближе к концу турнира — возможно, и поэтому дела стали складываться хуже за доской. Сейчас я пока не готов раскрыть секрет, что это за увлечение. Но обещаю, когда-нибудь я об этом расскажу.

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.